Мэтт Дэймон: Путь к успеху
Есть нечто символичное в том, что Мэтт Дэймон родился в Кембридже — городе, где Гарвард не просто университет, а часть городского пейзажа. Голливуд любит истории о счастливом случае, но путь Дэймона никогда не был чистой случайностью; это скорее траектория, выверенная умом. Он проложил её рассудком — редким качеством в индустрии, где харизма часто ценится выше интеллекта. Герои Дэймона почти всегда думают прежде, чем действовать: гениальный математик, талантливый самозванец, агент ЦРУ, потерявший память, астронавт, который спасает себя благодаря науке, и, наконец, Одиссей — герой, побеждающий врага разумом, а не силой. Возможно, поэтому слово «умница» рядом с его именем всегда было для него важнее, чем простое «звезда».
Мальчик из Кембриджа Некоторым актёрам кажется, что их судьба заранее написана. У Мэтта всё иначе: его история — цепь случайностей, каждая из которых легко могла и не случиться. Родители могли не развестись; семья могла не переехать; рядом мог не оказаться восьмилетний мальчик по имени Бен Аффлек. Тогда, возможно, не появилось бы «Умницы Уилла Хантинга» и не состоялся бы один из самых необычных творческих союзов современного кино. Мэтт родился в Кембридже, где улицы живут по университетскому расписанию, книжные магазины встречаются чаще баров, а разговоры о политике и истории звучат так же естественно, как обсуждение бейсбола. Здесь интеллектуальная амбиция считается нормой.
Когда Мэтту было два года, родители развелись. Для многих детей развод — первая жизненная трагедия; для него — ещё и урок самостоятельности. После расставания мать, специалист по дошкольному образованию Нэнси Карлссон-Пейдж, осталась одна с двумя сыновьями. Денег было мало, но дома не было недостатка в книгах, разговорах и ощущении, что образование — единственный капитал, который невозможно потерять. Они жили в коммунальном эксперименте семидесятых: несколько семей делили общее пространство, вместе воспитывали детей, строили маленькое сообщество единомышленников. Для застенчивого мальчика это стала постоянная школа наблюдения за людьми — умение внимательно смотреть, замечать, как человек говорит, молчит, сомневается. Позже это превратится в главный инструмент актёра.
Дэймон не походил на будущую кинозвезду: тихий, много читающий, любивший историю, предпочитавший общение со взрослыми. Одноклассники предсказывали ему академическую карьеру скорее, чем славу. В Кембридже он рос среди преподавателей и исследователей; среди соседей был и знаменитый историк Говард Зинн. Его имя позже появится в «Умнице Уилла Хантинга» — реплика о чтении «Народной истории США» — отсылка к детству, где такие книги были частью повседневной жизни. Дэймон потом говорил, что рос среди людей, которые считали знания важнее денег, а аргументы важнее статуса. Возможно, поэтому в его фильмах так много персонажей, которые побеждают умом: Уилл Хантинг решает задачи, неподвластные профессорам; Джейсон Борн анализирует ситуацию быстрее врагов; Марк Уотни в «Марсианине» выживает благодаря научному мышлению. Даже авантюрные герои у него редко импульсивны — они сначала думают.
Но главным событием детства для Мэтта стало не образование. В двух кварталах от него жил другой мальчик, почти ровесник и отчасти родственник — Бен Аффлек. У обоих родители развелись. Бен был шумнее, увереннее, легче заводил знакомства. Их дружба началась почти случайно, с совместных игр и детских прослушиваний, на которые матери водили сыновей скорее из любопытства, чем в надежде вырастить звёзд. Постепенно мальчики проводили вместе всё свободное время: мечтали о кино, обсуждали сценарии, часами смотрели фильмы и придумывали собственные истории задолго до того, как научились их профессионально записывать. Тонкая цепочка случайностей — если бы мать Дэймона выбрала другой район, если бы семьи жили в разных местах, если бы они не встретились — всё могло сложиться иначе. Иногда величайшие карьеры начинаются не с удачного кастинга, а с удачной встречи.
Два товарища
Историю дружбы Дэймона и Аффлека Голливуд любит рассказывать как сказку о двух подростках, которые вместе покорили киноиндустрию. На деле всё начиналось прозаичнее: их познакомили матери, обе работавшие в образовании и жившие в Кембридже. Мэтту было десять, Бену восемь. Вспоминая тот день, они едва могли восстановить детали: их дружба быстро переросла в партнёрство. Они записывались в массовку, ездили на прослушивания, читали пьесы, пересматривали фильмы и пытались понять, почему одна сцена работает, а другая нет. Изначально они не планировали становиться сценаристами: «Мы хотели только одного — получить работу как актёры», — говорил Дэймон. Но школьная программа подтолкнула их к написанию: учитель драматического искусства заставлял импровизировать и самим придумывать сцены; театр перестал быть только актёрским ремеслом — он открыл дорогу к сочинительству.
В школе Дэймон был спокойным, дисциплинированным и академичным; он хорошо учился, любил историю и литературу. Аффлек был энергичен и общителен. Дэймон позже отмечал, что именно различия сделали их союз прочным. Он почти всегда говорил о Бене не в контексте славы, а как о человеке, который просто всегда был рядом: «Мы были невероятно близки очень долгое время. Это одна из трёх самых важных партнёрских связей в моей жизни», — признавал он. Аффлек говорил проще: «Наша мечта выросла из нашей дружбы». Так формировалось желание быть актёром: тонко и постепенно — через школьный театр, участие в проектах при American Repertory Theater при Гарварде, первые съёмки и атмосферу, где искусство воспринималось как настоящая профессия, а не несбыточная фантазия.
То, что нельзя объяснить
Если спросить Дэймона, когда именно он решил стать актёром, едва ли услышишь историю о мгновенном озарении. Его решение не было драматическим поворотом; это было постепенное признание самого себя актёром. Он вспоминал случай из детства: небольшой пожар дома, он надевал костюм пожарного и брал игрушечный шланг — история о том, как игра помогает действовать в экстремальной ситуации. В школе у него был ряд наставников. Один из них — учитель Джерри Спек — серьёзно относился к подросткам, мечтавшим о сцене, и учил смотреть на театр профессионально. Благодаря школьной программе Дэймон регулярно попадал в American Repertory Theater, где после спектаклей школьники могли общаться с режиссёрами и артистами. Это придало профессии лица и конкретные маршруты: репетиции, прослушивания, читки.
Дома никто не отговаривал его, мать не обещала успеха, но и не настаивала на «серьёзной работе». Мечта стала планом. Рядом всегда был Бен Аффлек, уже снимавшийся в рекламе и детских телешоу. Они ездили на кастинги в Нью-Йорк, были слишком молоды, чтобы бояться отказов. К шестнадцати Дэймон уже уверенно знал: он хочет быть актёром. Начал самостоятельно ездить на прослушивания, преодолевая часы дороги, практически не получая ответов, но ощущая, что профессия достижима. Одним из первых успехов стала съёмка в рекламном ролике — небольшая работа, но для подростка из Кембриджа это означало доказательство, что дверь в профессию приоткрыта. Затем появилась крошечная роль в фильме «Мистическая пицца» — одна реплика за семейным столом, и опыт съёмочной площадки подтвердил: ему нравится всё в этом мире.
Тем не менее он поступает в Гарвард на факультет английской литературы. Сторонним это могло показаться компромиссом, но сам он не считал университет отказом от кино: днём — лекции по Шекспиру и Фолкнеру, вечером — репетиции и прослушивания. Гарвард стал временем, когда он понял: литература и кино говорят одним языком — языком истории. Именно в университете произошла случайность, которая позже окажется судьбоносной: на курсе драматургии студентам нужно было написать одноактную пьесу. Дэймон принёс первые сорок страниц сценария «Умницы Уилла Хантинга» и услышал от профессора: «Не бросай это. Куда бы эта история ни привела — продолжай». Весной он уехал из Гарварда, недоучившись. Многие спрашивали, не жалеет ли он об отсутствии диплома. Он отвечал, что нет — университет дал ему не меньше, чем диплом: дал сюжеты и возможность рассказать свою историю миру. Именно тут зарождается не только фильм, но и миф о Дэймоне.
Судьба как по сценарию
Удивительно, но «Умница Уилл Хантинг» не начинался как фильм о гении. Первоначальная версия сценария, написанная в Гарварде, была ближе к шпионскому триллеру: Уилл не просто решал математические задачи, вокруг него витала правительственная интрига. Эта версия не работала как история о людях. В работу включился Бен Аффлек: они переписывали сцены, спорили до глубокой ночи и поняли, что самое интересное в истории — не математический гений, а дружба. Режиссёр, который одним из первых прочитал текст, посоветовал убрать шпионскую линию и оставить историю отношений. После этого Уилл перестал быть супергероем и стал человеком.
Многие детали в сценарии пришли из их жизни. Дэймон и Аффлек выросли в Кембридже через реку от Бостона и потому часто говорят, что «они из Бостона». Южный Бостон — не декорация, а город их детства: бар, где собираются друзья Уилла, существовал на самом деле; реплика «How do you like them apples?» была настоящей детской шуткой, встроенной в сценарий; друг Уилла Чаки, которого играет Аффлек, отражает многое из их общих переживаний и был эмоциональным ядром истории. Главной автобиографией в фильме оказались отношения Уилла и Чаки — дружба, которую Мэтт и Бен понимали лучше всего.
Они писали сценарий почти пять лет, часто откладывая работу на месяцы и переписывая сцены по многу раз. В это время оба оставались малоизвестными актёрами, снимались в эпизодах и не знали, увидит ли когда-нибудь мир их историю. Когда начались съёмки, первый день на площадке стал кульминацией многолетней работы: увидев Робина Уильямса и Стеллана Скарсгарда, исполняющих их строки, они не сдержали слёз. В этом моменте и в последующих шутках проявлялась суть их союза: серьёзность труда соседствовала с лёгким самоироничным тоном, привычным для друзей. Так родилась история, которая изменила судьбы её создателей и стала одной из самых заметных страниц в биографиях обоих.