Критика эпизода Radiolab о рок-сцене в Китае
Много лет назад Криш Рагхав выразил серьёзную критику в адрес эпизода Radiolab, посвящённого зарождению рок-сцены в Китае. «Формулировать музыкальную линию Китая как „от революционных опер до Джона Денвера“ — это такая раздражающая половинчивая правда», — писал он, «а утверждать, что „западная“ музыка была единственной движущей силой перемен, — неправильно и разочаровывающе опущено». Будучи давним поклонником Radiolab, я был в ужасе. Двойной ужас вызван тем, что я знал: Криш много лет прожил в Китае и даже некоторое время работал в музыкальной индустрии там.
В этом месяце я, наконец, решился и послушал подкаст. Эпизод Radiolab’s Mixtape: Dakou рассказывает о распространении помеченных на утилизацию, урезанных кассет dakou в Китае в 1990‑е годы. Эти кассеты часто содержали западную музыку, тогда недоступную и формально незаконную в Китае. Торговцы и перекупщики находили эти отбракованные запасы, ремонтировали их, чтобы снова можно было воспроизводить, и продавали на улицах. Внезапное распространение ранее недоступных треков на рынке с жёсткой цензурой сыграло значительную роль в зарождении рок-сцены в Китае в 90‑е. Это суть эпизода. Но это далеко не то, как он был подан.
К несчастью, эпизод продвигает ракурс западного спасителя, противопоставляемого «первобытным» восточным людям. Например, одного из основных собеседников — современного музыкального журналиста в Китае — описывают так: «он никогда не слышал песни о смерти. Никогда не представлял, что музыка может быть настолько эмоционально сложной и многослойной» — после того как он услышал песню The Doors из голливудского фильма. Того же человека, как повествуется, воспитывали на «десятилетиях опер Коммунистической партии, иногда приправлявшихся песнями Джона Денвера». Ближе к концу его сюжетной линии переводчик говорит: «если вам нужно суммировать, что он почувствовал по поводу dakou одним словом — это благодарность». Такое ориенталистское видение распространяется и на китайского рок-музыканта. «Он даже не подозревал, что жанры существуют», — говорят о нём, и утверждают, что он мыслил музыку лишь как либо а) западную, либо б) то, что слушают в Китае.
Позже в шоу с помощью китайско-американского гостя, выступающего как неофициальный соведущий, коллективно описывают группу этого музыканта как неожиданную «химеру» семидесятых американского панка и восьмидесятых британского метала. Использовать мифическое существо для описания смешения жанров — а это повседневная практика музыкантов — уже странно, но затем авторы усиливают эффект, называя это одновременно и неосознанным, и освобождающим. Ведущий говорит: «Он смог создавать музыку, освободившуюся от собственной истории, от собственных ожиданий. И по всему Китаю другие музыканты делали то же самое. Неосознанно смешивая рок с бибопом, с аутлоу-кантри, с классикой». Однако цветистые предвзятости — не единственная проблема этой истории.
Как отмечал Криш в своём первоначальном посте, в основе эпизода лежат серьёзные ошибки за счёт существенных упущений: слушатели в Китае 1970–80‑х годов имели доступ не только к революционным песням и Джону Денверу. Поп- и рок-музыка из Тайваня и Гонконга также проникали на рынок. Тайваньская певица Тереза Тэн, которую Хуа Хсу называет «меланхоличной поп-идолом, преследующей Китай», в своё время была суперзвездой и на Тайване, и в Китае. Эндрю Джонс описывает распространение её музыки так: «Именно через этот носитель [кассеты] её голос путешествует… глубоко в китайскую глубинку и широко распространяется по китайским городам… в конце 70‑х и начале 80‑х». В меньшем масштабе, но с высоким уровнем доступа, гонконгская поп-звезда Анита Муй дала свой первый концерт в Китае, а рок-группа Beyond выступала на арене Capital Indoor Stadium в Пекине. Уже в 80‑е складывалась небольшая, но растущая китайская рок-сцена. Один из пионеров китайского рока, Цуй Цзянь, создал свою первую группу и уже выступал на Стадионе рабочих. Аналогично, пионерская альтернативная группа Black Panther образовалась и позже выпустила свой первый альбом. Они, конечно, извлекли выгоду из феномена dakou.
Как пишет Натанэль Амер, dakou «предоставили молодым китайцам 1990‑х большой выбор западного рок-материала, цензурированного властями, и позволили воссоздать рок-сообщества, которым с 1989‑го угрожали масштабные репрессии в сфере массовой культурной экспрессии». (Оба коллектива были предшествованы недолговечной кавер-группой на Beatles и Rolling Stones Wan Li Ma Wang.) Музыканты всюду смешивают жанры — это повсеместное явление. К сожалению, однако, упрощённый нарратив о роке Китая 90‑х, который игнорирует приведённые факты, также широко распространён внутри самой сцены в Китае.
Как отмечает издание Chaoyang Trap в материале о тайваньской инди-музыке в Китае: да, существует нечто вроде «чрезмерной мужественности» пекинского рока — мифология, выстроенная с 1980‑х в оппозицию более «женственной» кантопоп-культуре, как это формулируют Де Клоэт и Чоу. Но это вовсе не значит, что она соответствует действительности, и такие стереотипные дискурсы имеют реальные последствия. Отчасти вследствие этого, по мнению автора, возникла осторожность у музыкальных исследователей в обсуждении влияния тайваньской и гонконгской музыки, особенно поп-музыки, на Китай. Акцент на «пекинском роке» и ложные дебаты о его «аутентичности» мешают увидеть историческую сложность влияния Тайваня и Гонконга, даже в «андеграундной» сцене.
Я бы хотел сказать, что Radiolab не виноват и просто отражает этот распространённый взгляд. К сожалению, после выхода эпизода один из интервьюируемых в подкасте выразил в соцсетях своё разочарование процессом. По его словам, ведущие упрямо держались за свою перспективу и вырезали всё, что не вписывалось в их нарратив. Пост затем был удалён, но учитывая изложенные выше факты, такие слова звучат правдоподобно. Читатель прислал новые вырезки, демонстрирующие, что это не первый случай ориенталистского подхода Radiolab. Ранее издания уже подробно критиковали искажения и манипуляции в их подаче тем этническим и культурным историям, что указывает на более широкую проблему в подходе шоу к сложным человеческим и культурным сюжетам.