Студенческая постановка по «Кольхаасу»: в Пече представили театральную адаптацию новеллы Клейста
В печеском Janus Egyetemi Színház (JESZ) показали новую сценическую адаптацию новеллы Генриха фон Клейста «Кольхаас» — спектакль под заголовком «K – Один человек за двух лошадей». Авторы постановки сознательно отказались от подробного последовательного пересказа сюжета и сделали ставку на воссоздание клейстовского, «закрытого» мира в отдельных сценах.
Режиссёр постановки Закариаш Мате совместно с драматургом Каутцки-Даллош Мате создали сокращённый вариант текста, в котором исходный эпос свели до примерно восьмидесяти минут. Часть сюжетных линий (в частности линия жены Лизбет) лишь вскользь упомянута — внимание уделено не столько цельной повествовательной структуре, сколько отдельным эпизодам, образующим намеренно фрагментированную сценическую картину.
Тема спектакля сохранила основное содержание новеллы: история Кольхааса — человека, чьи два коня были отняты в результате правового произвола и связей родственных и клановых покровителей — показана как иллюстрация системы, где видимость правового порядка скрывает беспредельный коррумпированный механизм. В этой версии имя главного героя упрощено до буквенного «K.», что отсылает к мотивам кефковских героев и образам безличной бюрократической вины; у героев спектакля жестко противопоставлены нравственный кодекс и аморальность социальной среды: праздные герцоги, ничтожные рыцари, продажные судьи и, напротив, честный простой человек, который отстаивает принципы справедливости.
В исполнении Кути Гергели в образе «Michael K.» главный герой появляется уже во главе мятежников, причём предистория, которую в тексте Клейста разворачивается подробно, здесь практически отсутствует. Это решение усиливает драматургию через непосредственные столкновения и эпизоды, а не через последовательное раскрытие биографии персонажа.
Сильная сторона постановки — атмосфера и характерная среда: грубые шутки бесполезных дворян, издёвки надзирателей и сцена жестоких пыток создают суровый, аморальный мир, который контрастирует с твердыми моральными принципами главного героя. Энергетика труппы, несмотря на то что многие актёры не являются профессионалами и временами допускают заметные огрехи в игре, держит спектакль цельным; роль служащего Херсе в исполнении Черди Зсолта и роль правителя Элмера, сыгранная Талем Ахиллесом, отмечены как удачные.
Режиссура использует пространство нетрадиционно: актёры выходят из зала и играют иногда среди зрителей, возвращаясь туда же в другие сцены, что усиливает вовлечённость публики. Сценографию Кути Летиций можно охарактеризовать минималистичной: стол, стул и три ограждения — элементы, используемые на стройках или при разгоне митингов, — которые выполняют ключевые функции на сцене. Эти барьеры также служат метафорой тюрьмы, куда герой добровольно сдаётся.
В спектакле имеются интертекстуальные отсылки и комические вкрапления: в числе прочего использована сцена с булочными шариками из фильма «Свидетель», переработанная в контексте разговора надзирателя, готовящегося к семинару; в диалоге шутливо обсуждаются понятия deus ex machina и катарсиса. В финале deus ex machina не возникает — появляется доктор Коташ, а вопрос, наступил ли катарсис, остаётся открытым и предоставлен на усмотрение зрителя.
В целом постановка JESZ представляет собой смелую студенческую интерпретацию клейстовского материала: режиссура и сценическая концепция подчёркивают абсурд и бюрократическую бесчеловечность мира, а энергичная, хотя и не всегда отточенная актёрская игра создаёт ощутимое драматическое напряжение.