Петер Хау́мман и его роль Харпагона
Петер Хау́мман привносит в роль и её внешнюю сторону, но гораздо сильнее его волнует пугающая карикатура скупости. В эпоху, когда театр и актёры ценятся по достоинству, появление Петра Хауммана в роли Харпагона стало бы событием: билеты раскупались бы на месяцы вперёд, в кафе обсуждали бы его игру, его фотографии выходили бы на обложках. Появились бы сравнительные анализы о том, чем версия Хауммана отличается от прежних постановок. Но мы живём не в такую эпоху. Намного больше — в ту, где деньги стали единственной ценностью; Харпагоны держат окружающих на коротком поводке, детям навязывается предопределённая жизнь, они скорее ропщут, чем смело восстают против отцовского террора. По крайней мере так видит дело режиссёр Ференц Ленгель.
В его постановке скупость разрастается до таких размеров, что остаётся лишь самоцелью. Она отравляет, не принося никому радости. Управляют страх и недоверие. Харпагон никому не верит, даже самому себе. Над ним властвует его сундук с деньгами и непреодолимое стремление к накоплению, и от этой страсти нет спасения. Поэтому Ковач Иветта Алида спроектировала декорацию, напоминающую толстую средневековую городскую стену с наклоном: она опоясывает играющих и не даёт выхода. Ленгель помещает историю в карнавальные рамки — сильный знак того, что пока вокруг происходят возмутительные вещи, мы не замечаем их и весело празднуем.
Рамочная игра также определяет стиль спектакля. Режиссёр перемещает актёров между коммедиа дель арте и французской буффонадой. Из шуток со словами, преувеличенных жестов, сильной мимики, бурлескных беготен и обнажённых ягодиц помещается сколько угодно. В то же время встречаются воздушно решённые сцены, тонкие переходы, удвоение и зеркалирование Харпагона, запоминающаяся музыка. К сожалению, таких эпизодов меньше, чем могло бы быть. Постановка чрезмерно упрощает представление и недостаточно подчёркивает опоры пьесы, сохранившиеся через эпохи. Хотя действие и не приближено к нашему времени, частые обращения к залу и призывы высказывать мнение тоже не создают живой связи между зрителями и сценой.
Как и комедия Мольера, постановка сосредоточена на образе Харпагона. Петер Хаумман же с огромной интенсивностью, с физическим и умственным вниманием вживается в роль. Он не боится открытых движений, сценических подпрыгиваний, искусственного тембра голоса — и даже кажется, что способен усилить то, что уже достигает предела. Он показывает и внешний облик роли, но явно больше его возбуждает изнанка — пугающая карикатура скупца. Хаумман наслаждается возвращением к комедийному наследию, откуда вышел, но в его игре не скрыть следов десятилетий, проведённых в театре Катона.
Остальные актёры максимум могут содействовать этому раскрытию. Бёзсе Солтеш в роли свата пытается бросить вызов Харпагону, играя яркими красками, но в этой расстановке сил у него мало — он остаётся в тени. Иштван Хуньадкурти, выполняя двойную функцию повара и кучера с переключением шляп, стремится справиться с ролью, однако его хитрости недостаточно, чтобы превзойти хозяина. Зато его кулинарные рецепты беспроигрышны.
В образе дочери Харпагона Петра Хаумман сильнее в интригах; исполнение делегирует другим, поэтому в первой части актриса энергична и остроумна, затем уходит на задний план. Её возлюбленного играет Бела Павлетиц: он дерзко и демонстративно противостоит Харпагону. Матэ Хаумман в роли сына, Клеанта, загнан в клише франтовщины благодаря постановочной пудрёной парике и рюшаным брюк — вынужден играть щеголя; из этой позиции ему трудно пробиться к образу очкарика-бунтаря. Мариану Пирошка Мога исполняет как персонаж итальянских ярмарочных комедий в пачке — по сути она принимает участие в петушиных боях между отцом и сыном за её внимание, и у неё есть собственный номер: семейную драму она преподносит как самую обыкновенную сплетню.
Аттила Сатмарь не только слуга Клеанта, но и персонаж с белёным лицом, дерзкой шляпой и палочкой; ему уготована роль подстрекателя, того, кто взбаламучивает и продвигает события. Жаль, что режиссёр не дал ему более тёмных тонов. „Чувствуйте себя хорошо!“ — рефрен шоу-реальности. Комментарии считаются пользовательским контентом в соответствии с применимым законодательством; технический оператор сервиса за них не отвечает и их не проверяет. В случае жалоб следует обращаться к редактору блога. Подробности в условиях использования и политике конфиденциальности.